Вообще в коем то веке сюжет интересный. Не просто тупые зомби,а прям продвинутые) ну прикольно. Правда идея злодея так себе, сконцентрировать всю власть на одном человеке не очень, если его замысел в коллективном соединении. Смысл в коллективе если им правит один,тем более являясь его же слабостью ????злодей на троечку
@Aqel, И даже они вызывают опасения. И это при полной рабской покорности населения и согласии самоубиться, чтобы не мучиться. Потому что Едим Россию как раз в адеквате и прекрасно понимают что происходит. Дети, жены, счета за границей.
Приглашаю провести время на дискотеке у Digital Emotion. Вход свободный. Алкоголь разрешен. Наркотики запрещены. Возрастных ограничений нет. Приветствуется позитив и хорошее настроение, вне зависимости от контента.
Его от солнца к солнцу вниз та же рука несла До пояса Печальных звезд, близ адского жерла. Одни, как молоко, белы, другие красны, как кровь, Иным от черного греха не загореться вновь. Держат ли путь, изменяют ли путь — никто не отметит никак, Горящих во тьме и замерзших давно, поглотил их великий мрак, А буря мировых пространств леденила насквозь его, И он стремился на адский огонь, как на свет очага своего. Дьявол сидел среди толпы погибших темных сил, И Томлинсона он поймал и дальше не пустил. «Не знаешь, видно, ты, — он рек, — цены на уголь, брат, Что, пропуск у меня не взяв, ты лезешь прямо в ад. С родом Адама я в близком родстве, не презирай меня, Я дрался с богом из-за него с первого же дня. Садись, садись сюда на шлак и расскажи скорей, Что злого, пока еще был жив, ты сделал для людей». И Томлинсон взглянул наверх и увидел в глубокой мгле Кроваво-красное чрево звезды, терзаемой в адском жерле. И Томлинсон взглянул к ногам, пылало внизу светло Терзаемой в адском жерле звезды молочное чело. «Я любил одну женщину, — он сказал, — от нее пошла вся беда, Она бы вам рассказала все, если вызвать ее сюда». «Что ты вкушал запретный плод — прекрасная черта, Но только здесь не Берклей-сквер, но адские врата. Хоть мы и свистнули ее и она пришла, любя, Но каждый в грехе, совершенном вдвоем, отвечает сам за себя».
И буря мировых пространств его бичами жгла, И начал Томлинсон рассказ про скверные дела: «Раз я смеялся над силой любви, дважды над смертным концом, Трижды давал я богу пинков, чтобы прослыть храбрецом». На кипящую душу дьявол подул и поставил остыть слегка: «Неужели свой уголь потрачу я на безмозглого дурака? Гроша не стоит шутка твоя, и нелепы твои дела! Я не стану своих джентльменов будить, охраняющих вертела». И Томлинсон взглянул вперед, потом взглянул назад, Легион бездомных душ в тоске толпился близ адских врат. «Эго я слышал, — сказал Томлинсон, — за границею прошлый год, А это в бельгийской книге прочел покойный французский лорд». «Ты читал, ты слышал, ты знал — добро! Но начни сначала рассказ — Из гордыни очей, из желаний плотских согрешил ли ты хоть раз?» За решетку схватился Томлинсон и завопил: «Пусти! Мне кажется, я чужую жену сбил с праведного пути!» Дьявол громко захохотал и жару в топки поддал: «Ты
